Итак, в зависимости от предполагаемого объема и травматичности выделяют операции:

малого объема и травматичности;

среднего объема и травматичности;

большого объема и травматичности.

Примером операций первой группы (т.е. малого объема и травматичности) может служить аппендэктомия по поводу  острого или хронического аппендицита, не сопровождающегося перитонитом, грыжесечение (кроме диафрагмальных и послеоперационных грыж), диагностическая лапаро- и торакоскопия.
Вероятность возникновения осложнений при этих операциях невелика.

К операциям среднего объема и травматичности относят вмешательства на желчном пузыре и желчных путях, резекцию желудка и органосохраняющие операции при язвенной болезни желудка и двенадцатиперстной кишки, операции при больших послеоперационных грыжах, т.е. операции, классическая техника выполнения которых тщательно отработана и длительность их составляет не более 2-3 часов.

Примером операций большого объема и травматичности могут служитьреконструктивные и восстановительные операции на желчных путях, поджелудочной железе,  желудке и толстой кишке, обширные резекции толстой и тонкой кишки, резекции пищевода, радикальные операции по поводу рака. Главной особенностью подобных операций является разнообразие возможных вариантов оперативных приемов, что связано с распространенностью патологического процесса, а также изменениями топографо-анатомических взаимоотношений тканей и органов после предыдущих операций.

Подобное деление операций по объему и травматичности, разумеется, условно. Здесь очень многое зависит от квалификации хирурга. Даже простая операция, выполняемая неумело, плохо подготовленным хирургом, может превратиться в очень сложную и травматичную.

Почему является важным для развития клиники и её престижа выполнение оперативных вмешательств третьей группы? Ведь понятно, что «вала» таких операций никогда не будет, так как в структуре заболеваемости эти патологические процессы занимают далеко не первое место.

Кроме того эти операции тяжелы для хирурга в физическом и эмоциональном плане. Так, например, после операции панкреатодуоденальной резекции я терял в весе до 3 -4 кг. Также, и с материальной точки зрения, дополнительного дохода эти вмешательства не приносят.

Ещё эти операции весьма затратны для бюджета лечебного учреждения.

А потому, только те главные врачи, которые желают видеть в своей клинике эффективную и мощную хирургическую службу готовы поддержать выполнение этих вмешательств.

Хочу особо отметить, что «Видеть в своей клинике эффективную и мощную хирургическую службу», — это не «понты» главврача, а выполнение стратегически важной для больницы задачи – задачи даже не просто поддержания, а развития хирургии в данной больнице (а значит, и на территории, которую эта больница обслуживает).

Ну а если говорить не о формальностях, а исходя из реалий – то это обеспечивает развитие уровня хирургии в стране, т.к. к хирургам, способным эффективно выполнять высокосложные операции, едут со всей России, а то и из-за границы. Людей не останавливают большие расстояния, когда речь идет о выборе рук и головы хирурга, способного выполнить большую операцию.

Теперь хочу подробнее сказать, почему выполнение этих операций приводит к усилению хирургической службы в целом (а, соответственно, их отсутствие – к деградации). Ведь понятно, что их потока не будет. Даже при старании руководителя хирургической службы крупной региональной больницы, речь идет о 40 – 50 операциях в год. Кроме того, выполнять эти вмешательства будут единицы хирургов по причинам, указанных выше, а так же в связи с «мануальными» возможностями.

Однако, даже ассистируя на этих операциях, хирурги приобретают опыт работы в нестандартных ситуациях, а так же некоторые манипуляционные приёмы. Так, и только так – практически, из рук в руки, передается квалификация в серьезной хирургии.

Это, безусловно, приводит к повышению мотивации специалистов развиваться и, соответственно, даст возможность более эффективно оперировать пациентов первой и второй группы.

А некоторые хирурги, у которых есть не только желание развиваться, но и талант, — будут расти и переходить к оперированию каждый раз в более сложной группе. Им есть куда тянуться, они не застаиваются, не достигают «потолка», выше которого прыгнуть невозможно – потому что не у кого научиться серьезным операциям изначально.

Ведь, не «постояв на крючках» у более старшего и опытного товарища, хирург, как правило, не в состоянии перенять манипулятивные приемы, из которых, по сути, операция и складывается. И не в состоянии научиться решать тактические задачи в так хорошо знакомой серьезным хирургам ситуации «непонятно – как вести операцию дальше». В учебниках это не описано, и не может быть описано, потому что это каждый раз нечто индивидуальное.

Вот поэтому, существование «большой хирургии» в крупной региональной больницы  дает ту мотивацию, которая и создает в клинике здоровую конкуренцию среди хирургов, что, в конечном итоге, приводит к формированию мощного работоспособного коллектива.

Результатом этого, становится не только сохранение нескольких десятков жизней в год, но и развитие хирургии в целом, создание, по сути, школы хирургов, которые затем «разлетаются» по другим регионам, обеспечивая там новые «зоны роста».

Молва сначала о таких хирургах, а потом и о таких больницах расходится очень быстро.
Это, в свою очередь, не меньше, чем статистические показатели, работает на имидж властей региона в глазах и населения, и их руководства.

Это и называется «подъемом здравоохранения» — не в его отчетно-бюрократическом, а в его реальном воплощении. Потому что люди не статистику читают, они просто знают: «отвезли в больницу и умер, потому что был тяжелый» или «отвезли в больницу и спасли, хотя и был тяжелый».

И этот индикатор очень понятен всем, и он практически не ошибается. Им и измеряются мнения людей «хорошая больница» или «плохая больница».

Учитывая, что, начиная с определенного уровня, только профессиональное развитие является реальной мотивацией для талантливого хирурга – важно создавать условия для развития «большой хирургии» и «подтягивать», благодаря этому, «средний уровень» вверх.
Я не просто уверен, я на практике знаю, что не столько финансовые вливания создают сильную клинику, сколько имеющийся кадровый потенциал.

Михаил Эккельман, хирург